Резервные каналы связи поставили под SLA-мониторинг раньше, чем они понадобились

Что болело

В источнике не сказано прямо, но задача обозначена: у филиалов Северо-Кавказского банка (Сбербанк России) есть резервные междугородные каналы связи — те, что включаются, только если откажет основной канал. Контроля качества у них не было: работоспособность и соответствие параметров стандартам банка требовалось «обеспечить», то есть до проекта она никак не проверялась.

Резерв — тот компонент, который по своей природе проверяют реже всего: он не работает под нагрузкой каждый день, и узнать, что он не держит нужные параметры, обычно можно только в момент, когда основная линия уже упала и резерв не подхватил.

Что хотели получить

Поставить резервные каналы связи под постоянный мониторинг качества — раньше, чем они реально понадобятся, а не по факту отказа основной линии.

Что сделали

Развернули систему wiSLA («well integrated SLA») компании Wellink совместно с интегратором «Совтелком»: 171 зонд wiProbe поставили на более 160 резервных междугородных каналов связи филиалов в семи регионах Северного Кавказа — Ставропольском крае, Северной Осетии-Алании, Кабардино-Балкарии, Дагестане, Карачаево-Черкесии, Калмыкии и Чечне. Развёртывание заняло 30 дней, весь проект — с декабря 2013 по октябрь 2015 года, объём работ — 218 человеко-часов.

Под систему организовали 12 автоматизированных рабочих мест и дали доступ обеим сторонам: инженерам оператора связи и специалистам банка — через отдельные порталы.

Чем автоматизировали

wiSLA (Wellink) — система мониторинга качества каналов связи, построенная на сети зондов wiProbe, которые снимают параметры канала независимо от того, идёт по нему трафик или нет.

Что получилось

Источник — карточка проекта в конкурсе Global CIO, и она оценивает эффект одной фразой: система показала «высокую эффективность не только в части контроля качества, но и в части управления конфликтами». Конкретных цифр к этой оценке не приложено.

Что не получилось и где было тяжело

В источнике нет: карточка конкурса описывает охват и технологию, но не разбирает ни одного случая, когда мониторинг что-то поймал, и не говорит, что именно в проекте считалось простоем или нарушением параметров.

Ни одной метрики качества — ни процента доступности резерва, ни допустимых задержек, ни пропускной способности — источник не называет. Нет и финансовых показателей проекта.

Что отсюда забрать

1. Резерв проверяют так же строго, как основной канал. Компонент, который включается только при отказе, — ровно то место, где мониторинг обычно пропускают, а нужно его туда ставить в первую очередь.
2. Отдельный портал для подрядчика и для себя — способ развести ответственность. Когда обе стороны смотрят в одни и те же показатели через свои интерфейсы, спор «канал был доступен или нет» решается данными, а не словом одной из сторон.
3. Мониторинг резерва — это план на инцидент, который ещё не случился. Поставить контроль до отказа основной линии дешевле, чем разбираться в момент, когда резерв не подхватил.

На какую зрелость это тянет

По AVLУправление доступностью — оценке мешает как раз то, чего нет в источнике. Судя по масштабу (171 зонд, 160+ каналов, выделенные рабочие места на обе стороны), контроль поставлен системно, а не точечно, — это ближе к третьему уровню. Но подтвердить это показателями процесса нельзя: карточка не называет ни одной метрики, по которой практикой можно управлять, а не просто наблюдать за ней.

Оговорка обязательна: источник — карточка конкурса «Проект года» с формулировками участника, а не независимый отчёт. Оценка сделана по одной публикации и независимой проверке не поддаётся. Проект 2013–2015 годов — актуальность самой технологии на сегодня отдельно не переоценивалась.